По вечерам, смазывая именной наган, Лялька мечтательно вздыхала вспоминая злой эротичный рот Дуняши, резкие морщинки у носа и, с особенным замиранием, натертый указательный...
— Эх... — тосковала Лялька, — Эх, ёлы-палы.

Сидя на кухне, Иванов курил роскошные очень длинные сигаретины без названия. Курить было тяжело. Сигареты требовали к себе деликатного отношения — они были склонны постоянно ломаться, и вся кухня была усыпана их преломленными тельцами.
Иванову было плохо.
На днях Глафира Марафетовна покинула Иванова. Когда вскрылась ее истинная сущность Иванову стало мучительно грустно... и он ее выгнал.
— Нелегко быть человеком чистых нравов, — тоскливо думал Иванов и ему хотелось плакать.
Истинная сущность Глафиры Марафетовны Винегрет оказалась юным атлетом — трансвеститом.
Мужчин Иванов не любил.
С детства.