Четыре. Ни слова о любви. (продолжение)

- Что это у тебя на жопе дырка? - Сержио намазывал булочки вареньем.
- Где? - я развернулась, осматривая свой круп, так и есть, выдран клок. Понятно теперь, почему на меня народ в метро так таращился, - Блин, новые штаны, только на днях купила!
- Снимай, - Сержио вытер пальцы, - Я зашью...
- Ах, спасибо Вам, миссис Даутфаейр!
- Лоран спит еще, не шуми...
Итак, сегодня суббота. Об этом я и не подумала, когда врала Мишель насчет работы и Симона.
- Пух, пух, пух... - я нервно постучала пальцами по губам, - Ну да ладно, может быть у меня халтура или нет?
- Так это она? - Сержио был похож на серого волка в бабушкином чепчике, из "Красной Шапочки". Старательно перегрыз нитку и вывернув штаны наизнанку приладился шить.
- Кто? - я подула на горячий чай.
- Та женщина из редакции?
Женщина из редакции... женщина из кафе... Леди Винтер... Мишель.
Я подмигнула Сержио и вонзилась зубами в булку.
- Не понимаю, как вы женщины можете этим заниматься друг с другом...
- Не поняла. Чем "этим"?
- Ну сексом.
Я подавилась от неожиданности
- А как вы им занимаетесь? Так и мы им занимаемся...
- Нет, ну... - Сержио закрепил нитку, - Готово, - и он кинул мои брюки на кухонный стол, - У нас все чисто и сухо, а у вас? Сырость - это не гигиенично.
Я расхохоталась
- Спасибо тебе за штаны... Пойду я спать.

Сержио с Лораном уехали на весь все выходные в какой-то пеший гей-поход. Лазить по оврагам в компании клещей и пары десятков пидорасов мне не ахти как улыбалось, и я предпочла остаться в городе. У меня было полно времени потом жалеть об этом. Мишель как сквозь землю провалилась. Поймала себя на мысли, что это угнетает меня - и расстроилась.
- Держи себя в руках.
Полдня провалялась на кровати, скакала с канала на канал ТВ, под вечер, уже отупевшая от безделья, вышла прогуляться по улочкам. Зашла в кафе. В результате напилась.
Утром попыталась прозвонить Мишель - безуспешно, мой также телефон молчал. Разъярившись, поехала на карусели - пострелять в тире, помогает развеяться. Тир был закрыт, тучи затянули небо и природа замерла в предвкушении долгожданного дождя. Порывистый ветер, свалившийся из ниоткуда, валил зонтики уличных кафе, и уносил плетеную мебель. Официанты в смешных белых юбках-простынях отчаянно ловили разлетавшийся инвентарь. Пришлось идти домой, едва прикрыв за собой дверь, услыхала сильный стук первых наглых капель.

Дождь лил весь остаток дня.
Вечером, когда уже смеркалось позвонил Сержио и радостным голосом попросил приехать за ними на вокзал. 
Вообще-то Сен-Лазар мне нравился, но нее сегодня под проливным дождем.
Лоран стер ноги и они перли с собой какую-то корягу.
- Будет отличная вешалка!
- Я это не повезу, - таксист был непреклонен, - Вам надо грузовое такси! Нет, нет, и даже не просите!
- Сидите здесь - я пойду поймаю машину...
Долго грузили корягу в кузов небольшого грузовичка и я всю погрузку чертыхалась:
- Ну и где же твои друзья пидарасы? Могли бы и помочь!
Лоран сидел на скамейке на тротуаре и стоил из себя раненного, Сержио скалился, а мне было тяжело и хотелось их убить.
Обоих.
Когда погрузили выяснилось, что одному человеку места нет - в кабину вмещается только трое, считая водителя. Провоз пассажиров в кузове запрещен, водитель махал руками и эффектно выкатывал глаза:
- Нет! Нет! Нет!
Пришлось брать еще одно такси - парижское метро меня пугает.
- В Питере - самое понятное метро! - говорила я Лорану, а он смеялся в ответ и говорил, что я еще не видела метро в Токио.
Сидя в такси, я рассматривала свои ободранные в кровь руки. Мокрый город стелился за окном, расплываясь огнями фонарей в расфокусе, мне было наплевать - я вытаскивала занозы.
И самой главной занозой была Мишель.

- Я видела тебя, - Мишель положила расческу на ночной столик, - вчера, на вокзале... с двумя парнями. Вы знакомы?
- Угу, - я долила шампанского в бокал, - Приятели ездили в поход...
- Ты тоже? - она присела на кровать рядом со мной и провела пальцем по багровой царапине на шее.
- Да нет, они с собой какую-то деревяшку приперли, вот вся и ободралась... А что, - я заткнула бутылку пробкой, - ты делала на вокзале? Уезжала? Я все выходные тебя искала.
- Ездила в Руан по делам фонда, может быть откроем там филиал... Впрочем, тебе наверное, это не интересно.
Я протянула ей бокал шампанского
- Выпьем?...
Мишель подняла одну бровь и посмотрела на меня.
- Как провела выходные?
- Чудесно! Все время гуляла...
- Да? А я слышала в Париже всю дорогу шел дождь...
- Дождь? А, да, шел, но только в воскресенье...
- Мне только так кажется, - Мишель пригубила шампанское, - или ты мне немножко врешь?
И вопросительно посмотрела на меня 
- Мне не хватало тебя, - вырвалось у меня и я растерялась.
В воздухе повисла неловкая пауза. Было слышно, как где-то очень далеко лает собака и ветер треплет кровлю крыши.
Мишель посмотрела на меня, лоб собрался складками и словно через силу спросила:
- Твои приятели... вы давно знакомы?
- Как сказать, мы вместе живем...
Мишель порывисто встала и подошла к окну.
- В смысле, - я рассмеялась. - Мы вместе живем на одной жилой площади, я, мой муж и его парень.
- Твой муж гей? Так ведь?
- Да, гей.
- Высокий брюнет?
- Нет, наоборот, светленький который...
Мишель нервно провела пальцами по лбу:
- Мне надо срочно позвонить...
Она тревожно посмотрела на меня:
- Я ненадолго.
И вышла вон из комнаты.

Ее возвращения я так и не дождалась, прикончив за полтора часа бутылку шампанского, выглянула в коридор. Было тихо и темно. На мгновение, мне показалось, что в конце коридора кто-то плачет, прислушавшись - ничего не услышала.
- Черт... - вздохнула я и залезла под одеяло.

Проснулась я довольно поздно, солнце вовсю светило, пахло свежей выпечкой и кипяченым молоком.
Открыв один глаз увидела поднос и две пухлые руки державшие его:
- Доброе утро... мадемуазель, - слегка поколебавшись в выборе обращения, произнесла женщина, которую я видела на днях на кухне за жаркой кофе, - Ваш завтрак!
И поставила поднос рядом со мной на кровать.
Половина постели Мишель, так и осталась несмятой.
- А мадам?...
- Мадам уже ушла.
И покачав головой, подняла с пола пустую бутылку из-под шампанского:
- Что-нибудь еще?
- Нет, спасибо.
Она ушла, а я развернула записку, которая лежала на подносе, в ней значилось:
- Сегодня, в 16.00, угол авеню Эмиля Золя и бульвара Гаррибальди, кафе "Вояж".

Надо же название такое дурацкое придумать для кафе! И где тут его искать? Из-за крыш домов выглядывала Эйфелева башня и казалось, смеялась надо мной. 
- Ага! - "Вояж" оказался приметным местечком.
Усевшись за столик, я заказала у миловидной официантки бокал белого вина. Что-то тревожило меня. Точнее, меня тревожило все. Я не улавливала сути происходящих вокруг меня событий, меня это бесило. Но больше всего меня беспокоила Мишель, точнее мое к ней отношение, которое медленно, но верно высвобождалось от моего контроля, предпочитая жить своей собственной жизнью.
- Оля-ля! Ты что тут делаешь? - и Лоран плюхнулся напротив меня и взяв из моих рук бокал вина, сделал глоток, - Кислятина какая, боже мой... да и что за место? Одни туристы!...
Мне вдруг стало совершенно очевидно на кого похож Лоран. Чей у него нос, рот, глаза и лоб... лишь овал лица, пожалуй его отца, и конечно же, такая же горделивая осанка.
- И почему мне в голову никогда не приходило спросить, как зовут твою мать?...
- Моя мать? Да! Представляешь, сегодня ночью, она вдруг...
- Позвонила тебе?
- Откуда ты знаешь? Ты же не ночевала дома опять?
Усталость стотонным грузовиком опустилась на мои плечи:
- Я, пожалуй, выпью водки.
Лоран усмехнулся и уставился на группу испанских туристов, точнее на одного, довольно милого. Я рассматривала Лорана, и думала о том, что как же я раньше не замечала этого удивительного сходства в чертах лица, жестах и интонациях голоса.
- Как же я ненавижу тебя, сейчас ты будешь рушить мою жизнь.
- Э-э-э-э-э?!... Ты же знаешь, я так и не выучил русский...
- Неважно, - я махнула рукой. 
Оставалось лишь решить: оставаться или уходить. Раз Мишель собрала нас здесь, значит, она что-то хочет нам сказать. Я уже знаю, что именно. Слышать это вслух - нет желания.
И я струсила - ушла.

дальше >>