Гастроли Дайков

Не будь глупой дурой,
Будь - веселой!
Ванда Блоньска

Глава 1. Кокаин

Пиздили кокаин.
Картофельные мешки кидали из перегруженных вагонов на мокрые рельсы, припудривая мазутные лужи белой мукой.
- Откуда? Откуда добра-то столько?! - глазищи разбегались.
- Стратегический запас, - Медик деловито потерла острую коленку, - на случай атомной войны... 
- Да ты че? - обалдевали мы, - стратегический?!
- А вы как думали, - утерев потный лоб, Медик одиноким глазом порицательно позырила на нас, - на наркоте весь мир держится... ну и война тоже. Все обесценится, деньги - бумага, золото - на хрен его. Кокаин не умрет, кокаин - всегда в цене. Вот они его и приныкали... 
- Кто?!
- Дед Пихто! Папики, понятное дело, правительство!
- Да ты че? - обалдела Митька, роняя от неожиданности тяжеленный мешок, который с треском гнилых ниток рухнул на землю.
- Снегопад, снегопад ... - расчихались мы от кокаиновой пыли в носу, - бля! Че творишь-то?!
- Надоть быстрее, - озаботился Медик, - рассвет скоро.
Мы подсуетились и загрузив мешков семь-восемь на ручную дрезину эпохи революционных волнений, торопливо засучили прочь.
Где-то гудели первые пригородные электрички, развозя гегемон на рабочие места: заводы, фабрики, пивные ларьки и в мед.вытрезвители. Щебетали птички и тихо матерился местный сторож Васюков:
- Что курвы, мать вашу в душу, что?! - и он деловито поправил берданку, - А?! - грозно поинтересовался он, кося кровавым глазом и сизым носом, - Молчим чего?!
- Пива нет.
- Нет?! - он высморкался в ладонь и растерев сопли по тулупу, вновь уставился на нас, - А че есть?
- Кокаин.
- Идите на хер со своим кокаином, у меня этого говна - и он обвел рукой, - вокруг километры! У меня в горле... в горле сухо! Эх... - и он решительно хрякнул себя ребром ладони по кадыку.
Шея отчетливо сухо хрустнула в предрассветном тумане.
- Вот так, - назидательно строго сказал нам Медик, оттаскивая в кювет холодеющее тело сторожа, - алкоголь сводит людей в могилу. Поняли?! 
- Ага, - кивнули мы, приводя в движение дрезину-пенсионерку.
- А это, - Медик придирчиво осмотрела берданку, - мы пожалуй, возьмем с собой. Пригодится.
- Угу, - одобрили мы.
Медик был гениальным организатором "как-где-чего-на-халяву". Начиная от "пожрать-попить" и заканчивая сложнейшими замыслами несунства всего, что плохо лежит. 

- Бля... надо бы тачку поймать, сами не упрем. 
Желтое одуванчиковое такси, скрипнув тормозами, изъявило желание добросить нас до дома. 
- Чего у вас там? - прокряхтел таксист втискивая мешки в багажник, - динамит?
- Тело, - мрачно сообщила я, - расчлененное. 
Погрузились в такси.
- Учтите, - весело сообщил таксист, - ежели менты - заложу ведь. Честное слово.
Таксисту мы поверили.
На первом же повороте - взмах палочки ГАИ.
- Чего везем?
- Наркоту, - оправдал наше доверие таксист, - и расчлененное тело!..
Въезжали в Москву.
- В России главное - поучал нас Медик, пинками выпихивая из узкого лифта "мечта клаустрофоба" тяжелый тюк, - правда. Заметьте, дамы, за сегодняшний вечер мы даже ни разу не слукавили. Вот она - откровенность.
- Мда-а-а-а.. - потрясенно вздыхали мы, предчувствуя скорое щекотание в носу, - дела-а-а-а... 

***
а потом мы как-то сразу нашли голову...

Лежала она себе спокойненько посреди дороги и тетенькам под юбки заглядывала. 
Мужская была голова.
- Надо бы ее в анатомический театр сдать, - озаботилась Митька, - стоматологам тренироваться. Нам спирта отольют, а народу - веселье.
Голова напряглась и перепугано задвигала бровями.
- Праально, - говорю, - Токмо кому она нужна такая бессовестная, с глазищами, она в ихнем театре всех покойников перепугает!
Тут голова сообщила, что никуда она не поедет и что покойников до смерти боится.
- Надо ёе сварить, - предложил Медик, - Кости всегда варят, что бы с них мясо слезло... - и звонко щелкнула голову по лбу.
- Вы чё, малые, охуели, что ли? - возмутилась голова, и до того озлобилась, что начала пухнуть, и заполнять пространство собой, что-то звонко лопнуло и рядом вылупилась вторая голова: помоложе, понаглее, с усами и черными масляными глазками.
- Во-о-о-о-о.. - подивились мы, - Дела-а-а-а...
И тут пошли танки.
И слева и справа... сверху мессеры тра-та-та... то тут, то там бомбы бах, бах!... И дыму...
Головы мерзко хихикали и перескакивая сквозь воронки, норовили навести на нас арт-огонь. Едко щипало в носу.
- У-у-у... суки, - злобно прошептал Медик, передергивая затвор берданки.
- Надо же, - подивились мы с Митькой, - И вправду пригодилась. 
Прав был Медик.
- Ща-а-а-а разберемся... - прошипела она и бросилась под гусеницы ближайшего танка. 
Вдруг.
Откуда.
Ни возьмись.
Свист пуль и грохот канонады буднично прорезал банальный милицейский свисток.
- Вот ведь - бля... - философски заметила Митька.
- Попали. - подтвердила я.
Зрителями из кинозала мы наблюдали, как выскочившие из люка головы оказались крепкими молодцами в оранжевых фуфайках, старательно заламывающие руки брыкающегося Медика:
- В рукопашную! - сказывалось воспитание деда-полковника, - Ура-а-а-а-а!
Со всех сторон к ним спешили ремонтники в пластмассовых касках и подозрительно тяжелых ботинках.
Мы сразу поняли две вещи:
- Кого-то сейчас будут бить.
- Этот "кто-то" - Медик.
Отчего-то засвербели и ребра и зубы.
Где-то высоко-высоко понеслись белые, кучевые облака, и залился трелью ментовскОй козел.
- Мэнсон, вот сам себе два ребра вырезал... - сплюнула я.
- Дурак человек, - согласилась Митька.
- Дурак... - подтвердила я, - дурак, бля буду... - и мы ринулись в бой.
Отбивать Медика.


Глава 2. Похмельный синдром

Я, конечно, могу по примеру Медика, носится по квартире размахивая огромным вибратором, извергать трудно постижимые ругательства, спотыкаться на поворотах, пить пиво из блюдца через нос (по примеру индийских йогинов), непременно подогретое, а затем, распевая мантры распрыскивать по закоулкам квартиры недопитый вчера пятновыводитель... Я, конечно, могу, но чего-то.... не стоИт на это дело.
- Вот всегда ты так... - Медик вылупилась на меня единственным глазом, и вытянув тощую птичью шею с выступающими жилками, грозно прищурилась, - не хорошо, знаешь ли, отбиваться от коллектива, пААААдруга... - и она умчалась дальше.
- Это полное безобразие! - сосед в ромашистых кальсонах и банных тапочках времен доперестроечной эпохи с возмущением просунул голову в дверь нашей комнаты, - это форменное безобразие!!! У нас же дети маленькие, а тут... ЭТО!!!... Это недопустимо!!!
- Чего это-то?! - пересохши поинтересовалась я, пытаясь дотянуться до пачки с романтическим названием: "Вино № 8", - музчина... уйдите... без вас хуево...
- Я-то уйду, - сосед пытался не хамить, - но ЭТО-то останется! Там! В коридоре! А у нас дети ма...
- Чё те нада? А?... - пакетик "а-ля молоко пармалат" оказался пуст и расстройству моему не было предела.
- Не-е-е-е... - Митька напоминала зарытого Саида из "Белого Солнца Пустыни": лысая, небритая и тоже хочет пить, - ему наоборот - НЕ нада...
- Музчина, - пыталась сфокусироваться я, - чё вам не нада?
- Этого! - взвизгнул сосед, - ЭТОГО нам не надо!!!
- А ведь он, пожалуй, еврей, - вдруг изрекла Митька, рассматривая его, - точно еврей...
- Музчина... вы еврей?! - спросила я, поймав его таки на мушку своих очей.
- А что? - в момент напрягся он, забыв обо всем на свете. 
Мы с Тимкой с трудом переглянулись и попытались было кивнуть ...короче, точно еврей.
- Ежели вы еврей, то похмелиться вы нам... не дадите...
- Я вам чего угодно дам, - умоляюще он сложил ладошки вместе, - только пожалуйста, уберите ЭТО из коридора!...
- Синьор... объясняйтесь понятнее, чего вам от нас нада?!
- Да, блин, - Митька облизнула губы, - Хуй резиновый отыми у Медика... а то она щас всю квартиру переебет...
На кухне истерично заорала кошка.
Еврей радостно закивал головой и сразу стал похож на какого-то буддийского божка... бога веселья что ли.
- У нас же дети маленькие! А тут ТАКОЕ!!!
- Интересно, - отчего-то обиделась я, - чего ваши ДЕТИ такого не видели, - и я критично оглядела кальсоны соседа, - когда у вас и так самопроизвольно все само вываливается?! А?!...
- Мда, - поддержала меня Митька, - чего они хуев не видели? Вашу Машку вон весь двор имеет периодически...
Евреистый сосед вдруг затрясся, мгновенно теряя божественный вид, пена выступила на губах и посинев, он рухнул куда-то вниз.
Мы с Митькой озадачились.
- Помер что ли?
- Видать....
- А че ты так про Машку-то?
- А че он на Медика?
К слову сказать, Машка, или как ее любяще называли все: Манюня, была девица более чем благопристойная, училась играть на скрипке, носила белые гольфы в черных туфлях лодочками, две косы и строгие очки в тонкой оправе.
- Эх, - частенько сокрушалась Медик, глотая на Манюню слюну, - эх... экая из нее вырастет кур-р-р-р-ва...
Так что, все Митькины заявления не имели под собой ни какой почвы. 
Пока.
- Че у вас тут? - ввалилась Медик, вся в кошачьей шерсти и с оцарапанной щекой, - вот сука, чуть без единственного глаза не оставила!!! Воды не хотела дать!!! Самка!
- Кто?!
- Да, бля, кошка ихняя... - и она пнула неживое тело соседа, - я как к ее миске наклонилась... а она как вцепится... еле отбилась, - и она по-джигитски поправила вибратор за поясом.
Каким именно макаром она отбилась, мы с Митькой уточнять не стали. Нас больше интересовала мисочка с водой.
- Батюшки, - поразилась вдруг Медик, одноглазо приглядываясь к соседу, - замочили что ли дядьку?
- Не-а... сам помер, - пить хотелось несусветно, - воды дай...
- А-а-а-а... - Медика обуревала жажда деятельности, обычно это добром не заканчивалось, - так надо же принять меры!
- Пить...
- Пока он и вправду не того...
- Водицы...
- Ща я его быстро с того света верну! - и она решительно опрокинула на него бесценную влагу. Как в кино - замедленной съемкой, мы с Митькой наблюдали плавно разбивающиеся капли воды о бесчувственный шнобель соседа. Почему-то было мучительно тихо - словно вата в ушах.
- Охххххххх... - лишь выдохнулось нам с сожалением, - ох...
- И ничего, - толкнула пяткой Медик, - не помогло... поздно видать...
- Помер? Так ему и надо, - мстительно буркнула я, наблюдая за Митькой, старательно вылизывающей лужицу на полу, - только воду зря перевели...
- Надо запить такое дело, - констатировала Медик доставая из заначки непочатую бутылку голубоватого пятновыводителя. В дверь постучали.
- Войдите, - милостиво разрешила Медик разливая горючее по хрустальным фужерам - единственной не пропитой нами ценностью. 
- Это мне от бабки досталось, - обычно говорила Митька, отбирая фужеры из наших похмельных рук, - это родовое... фамильное... святое!
- Хм... - юноша в фуражке и нелепо сидящей мышиной форме робко и лицом постового милиционЭра протиснулся в дверь. 
- Мент! - стрельнуло в голове и захотелось вспомнить, чего мы такого творили накануне. 
Упорно вспоминалась рукопашная фрицев и строителей ремонтников.
- Бред какой-то…

- Позвольте?..
- Входите, входите! - и Медик рванулась навстречу, - проходите! Не обращайте внимания, - махнула она на бесчувственного соседа, - перебрал человек! 
Постовой милиционЭр перестал коситься на еврея и переключился на нас.
- Присоединитесь? - пригласила Медик, - к нашей, сугубо женской, компании?
Мент оказался при исполнении, и пить отказался. Потоптался немного и ушел, смущенный одиноко блиставшим глазом Медика.
- Так, - мрачно констатировала я, - еще тело не остыло, а нас уже заложили... Хуевые дела.
- Ща... - пообещала Медик вываливаясь в коридор, - разберемся. 
Митька тихо блевала в углу.. и вообще - романтики не хватало. 
С кухни доносился рассерженный рык Медика и тихо оправдывающийся голосок Маман - жены Еврея и, соответственно, матери Манюни.
- И заберите вашего мужа! - мощно распахнула дверь Медик, - чтоб не вклинивался в девишник!
- Изя! - хлопнула в ладоши Маман, - Изя, ты ж не пьешь!
- Оказывается, - философски заметила проблевавшаяся Митька, - его звали Изя...
- А он и не пил! - пафосно гремела Медик, - он только понюхал! И вот вам - пожалте! Лежит! В кальсонах! 
Маман лишь растерянно хлопала ресницами и колыхалась оперными грудями.
- А здесь, между прочим, - Медик была в ударе, - одни дамы! Заметьте! Это же АМОРАЛЬНО! Вы понимаете? - Медик наклонилась яростным глазом к самому лицу Маман, - Что могут подумать люди?…
- Изя... - у Маман тряслись губы и она явно была на грани истерики. 
Истерик мы не любили.
Поднапрягшись, мы выволокли Изю на кухню, где и бросили. 
- Пускай проспится в холодке, - наставительно приказала Медик и Маман согласно затрясла бигудями.
- Манюня, деточка, принеси папику одеяльце... 
Манюня сверкнула лолитными ляжками и масляными глазками.
- Мне кажется, - Медик задумчиво потрогала вибратор, - в девочке просыпается женщина... А вам, дама, - обратилась она к Маман, - неплохо бы пробздеться!
- Что? - не поняла покорная соседка.
- Свежим воздухом подышать, - допивая пятый стакан воды разъяснила я.
Медик расчищала поле деятельности. 
Глубоко вздохнув о девственности Манюни, я застала Митьку разгуливающей в голом виде по перилам балкона.
- Красотень! - всем известно, что Митька эксгибиционистка, - глянь! 
Внизу, одна машина врезалась в другую и свалка стояла невообразимая.
- Хах... неча по сторонам глядеть, - посоветовала водилам Митька и потянулась сосками к солнцу.
На кухне, возле тела папаши, елозили одеяло Медик и Манюня - жизнь явно шла свои чередом. 


Глава 3. Приговор

- Итак… - мы сидели в скверике, подставив свои бледные лица робкому мартовскому теплу и увлеченно изучали захватывающий бестселлер всех времен и народов с интригующим названием «УК».
Уголовный Кодекс, проще говоря.
Митька сглотнула слюну:
- Нам вменяется: первое - кража государственного имущества…
- Это еще доказать нада! - обиделась я, - кикер* нашли, но только в крови! Пусть попробуют доказать что он казенный! И опять же - свидетелей нету!
- Живых свидетелей нету, ты хочешь сказать, - поправила Митька, - Второе: совращение несовершеннолетних… - и мы укоризненно поглядели на Медика.
- У нее ж на лбу не написано, что ей четырнадцать, - заоправдывалась та.
- А ты глядела? - строго поинтересовались мы, - А?
- Да ладно вам, - отмахнулся Медик, - на себя посмотрите…
- А что мы? - подивились мы, - мы всего-то ничего..
- Да уж, - Медик ткнула пальцев в книгу, - Преднамеренная порча личного имущества… в количестве шестнадцати автомобилей, заметим… всего ничего!
- Это всё Митька, - торопливо отдвинулась я.
- Чего я-то? - обиделась та, - я-то чего? Еврея я, что ли, замочила?!
- А кто?.. - в один голос удивились мы.
Мимо прошла красивая тетка.
- Если так разобраться…так я вообще тут не при чем, - сообщила я, - с меня взятки гладки.
- Шкура, - спокойно заметил Медик.
- Сука. - подтвердила Митька.
Мимо еще раз прошла красивая тетка.
- Ты у нас по всей строгости закона, - мстительно прошипела Митька, - за милу душу…
- Там же одни бабы, - расстроилась я, - я в тюрьме не выживу…
- А тебе и не надо… - мрачно изрек Медик, - тебе вышку дадут… как организатору… Митьк, а она у нас кто?
- А она - плотоядно вымолвила Митька, - Всему голова…
- Вот бляди, а… - не удивилась я, - вот, народ…
Мимо опять прошла красивая тетка. 
Два раза.
- Да чего она дефилирует туда-сюда… туда-сюда! - не выдержал Медик.
- Девушки… - девица красиво остановилась напротив, - угостите даму спиЧЧЧкой…
- Не курим!!! - хором проорали мы.


Глава 4. В пампасы! 

Итак, решено было рвать когти.
- У меня в Карелии бабка живет, - торопливо паковала баулы Митька, - божий одуванчик… она еще Махно застала… вот у нее и перекантуемся... Ежели чего - там через озерцо чухна живет, чай в Суоми-то не пропадем!
Перспектива безбровых финок вдохновляла мало.

Деревня носила поэтическое название Кобловка.
- Да уж… названьице. – мы месили ногами раскисшую дорогу.
- Ходит легенда, - Митька, крякнув, поправила за спиной рюкзак, - сюда ссылали… этих, политических.
- А по-моему, - пробурчала я, - сюда ссылали эротических… 
Бабка, с усами и казачьих, с лампасами, штанах, встретила нас, деловито попыхивая трубкой:
- Что? - мужским басом спросила она, - Керосину привезли?
- А-а-а-а… - растерялись мы, - токо спирту…
- Эх, - выдохнула бабка табачный дым, - ну проходите, коль пришли…
- А звать-то ее как? - поинтересовался Медик, косивший под «интеллигентную».
- А звать меня, - откликнулась бабка - дед Митяй.
Мы даже не удивились.
Зовут и зовут. Внучку - Митька, бабку - дед Митяй, на лицо - преемственность поколений. 
- Керосину бы… - тосковала бабка, то есть, дедка на завалинке.

Три дня пухли от безделья.
Первым не выдержал Медик.
- Слышь, дед, - подкатил он к бабке, - а развлекаются у вас как? Отдыхают?
- Дык ить… - бабка распушила усы, и почесала в затылке, - Керосином!
- Да нет, же… в смысле культурной программы? А?
- Я и говорю, - бабка утерла сопли рукавом, - керосином…
- Да нет же! - занервничал Медик, - бабы у вас тут есть? 
- А-а-а-а… - дед махнул рукой куда-то в сторону, - аттракционы… есть конечно, куда ж без них... 
- Причем тут аттракционы? - не поняли мы.
- Так ить… токо сядешь - сразу слезешь, чистой воды аттракционы… - и бабка сплюнула со знанием дела.
- Мда уж… - призадумались мы, но перспектива баб нас воодушевила.
- Вы это там… эта …..- позаботился о нас дед, то есть - бабка, засовывая Митьке за пазуху топор, - вот вам… мало ли….ЧТО.
Дикий народ. 
Дикие нравы.
- Никогда еще по бабам с топором не ходила, - усмехнулась Митька, выдирая ноги из непролазной деревенской грязи.
- А потом удивляются - чего это в стране такая смертность?!!!
- Ша-а-а-а… - вены на шее Медика возбужденно взбухли, - Пришли кажись.
Около огромной кучи навоза, в синем халате, кирзовых сапогах и красном в белые фаллосы, платке стояла ОНА: то ли доярка, то ли свинарка, не суть важно, одним словом – селянка.
- Ох… - потряслись мы, - ма-а-а-а…
- Мне это снится… - прошептала Митька.
- ТАКОЕ бывает? - тихо удивилась я.
- Ексель-моксель, - только и выдохнул Медик…
Высоко в небе надрывались соловьи.
- Чего стали? - вдруг проорала она, - керосину принесли?
- Это у них чего? Местная валюта такая? - поинтересовалась я.
- Абориген - душа загадочная… - согласилась Митька.
- Если мы сейчас скажем, что керосина у нас нет, - Медик хищно зыркнула глазом, - она нам не даст.
- Привезли!!! - хором проорали мы.
- Ну и чего толпитесь там, как стадо на выпасе? Идите сюда!
Хрюшки в свинарнике высокохудожественно подхрюкивали каждому нашему мату, смысл которого заключался в: когда уже в России появятся модные асфальтированные дорожки?
Она внимательно оглядела нас с ног до головы.
- Щупленькие какие… - отчего-то разочаровалась она, - И ручки, небось, слабенькие...
- Чувствую себя голой курицей на прилавке… - пожаловалась тихо Митька.
- Не скули, - Медик сделал шарманное лицо, и приготовился комплиментить, - Пшла-а-а-а кавалерия в атаку!

Кавалерия не успела вынуть шашек из ножен, так как на горизонте, совершенно внезапно, нарисовалась бронированная техника.
Раздавив пару нерасторопных куриц, трактор лихо тормознул, забрызгав наши новенькие, по случаю приобретенные телогрейки… Дальше события развивались стремительно и угрожающе: из трактора посыпался вдруг народ, в ватниках, выбритых затылках, лихих чубах из-под кепок «а-ля мечта комбайнера» и беломором в уголках многочисленных губ.
Соловьи вдруг заткнулись и тяжелое молчание воцарилось в атмосфере.
- Однако, ситуация принимает неожиданный оборот, - сообщил нам Медик.
Как будто мы дуры - сами не видим.
- Права была моя бабушка, как в воду глядела… - прошептала Митька, поправляя за пазухой обух топора.
- Эта твоя бабушка… - тихо заметила я, - такой… ве-те-ран…
В рядах напротив происходило некоторое шебуршение, наконец, от вражьей стайки отделился представитель, сплюнул беломорину, сдвинул кепку на затылок и угрожающе промычал:
- Ну-у-у-у?…
Воцарилось неловкое молчание.
- Батюшки, - вдруг поразилась я, - Ебить вашу маму и спереди и сбоку, так ведь это… Бучи! 


Глава 5. За грибочками

- Ну и что? Что теперь?!! - злилась Митька, рубая в воздухе ладонью, - А?!
Бучи оказались свойскими парнями и дабы загладить некоторый конфуз на почве дам (и не дам), пригласили прокатиться на тракторе до ближайшего лесочка…
Как сообщил деревенский лидер Пых: 
- За грибочками…

Все это было крайне подозрительно.
- И какие же это грибочки весной? - попробовала поинтересоваться я, на что мне вполне резонно ответили:
- Поживешь - увидишь…
- Логично… - согласился Медик.
Вдалеке ударил в тарелки похоронный марш…
- Если поживешь! - бесилась Митька, - Замочат они нас там… как пить дать замочат! Я в одной книжке читала - это называется «ареал обитания», енто, типа, их ареал, а мы, типа, чужаки…
- На их самок?
- Ну да! На их самок…. Типа - право сильного!
- А у самок - течка?
- Ну типа, да!… - Митька на мгновенье тормознула, - Какая течка? Вы чего?!
- У самок…
- В ареале обитания…
- Идите вы знаете куда? Со своей течкой!... - раскраснелась Митька, - Я вам, мать вашу про лесок, а вы... 
- Вот что, да-а-а-а-мы... - Медик вдруг посерьезнел, - Отбросим наши шутки. Дело, кажись, керосином пахнет..
- Гык... - хмыкнулось мне печально.
- Да уж... - Митька чуть не плакала, - этим гребанным керосином... Что делать-то будем?
Бучи взволнованной кучкой бучевались около Пыха, кидая на нас настороженные взоры.
- Ишь... шепчутся... 
- Значит так, - Медик прищурил слепой глаз и цикнул сквозь зубы, - Главное - не робеть. Спина к спине и вот что Митька... отдай-ка мне топор...
Бучи попинали ногами колеса трактора и приглашающе замахали.
- Зовут.... - тоскливо прошептала Митька.
- Зовут... - подтвердил Медик, пряча топор за пазуху.
- Пошли... - сказала я.
И мы пошли.

Непролазную грязь трактор преодолевал весьма лихо. Вчетвером: я, Медик, Митька и Пых за водителя, мы тряслись по проселочной деревенской дороге. Бучи разгруппировались и сообщили, что догонят нас чуть позже.
- За подкреплением, небось... - мстительно переживала Митька. Бледнела, но крепилась.
Мы с Медиком курили, героически делая вид, что наслаждаемся прекрасной погодой и грязищей в морду. Выехали на поле. Пых что-то буркнул.
- Видите колею? - перевел Медик, - щаз прямо по ней, как раз до лесочка...
До лесочка было километров, эдак.... четыре.
Трактор решительно рухнул в колею, которая вдруг оказалась больно широка и глубока, и деловито затарахтел вперед.
- Дорожка-то того, - заметила я, - явно не под трактор заточена?
- Мда... - подтвердили девки.
Пых, похоже, тоже озаботился, но вида старался не казать.
Трактор перекосило одним колесом вниз, другим прямо в небо. Мы в кабине пытались не ложиться на Пыха грудями. Неудобно как-то... вроде не клавы какие. Пых краснел, пыхтел (вот имечко-то откуда!), и пытался совладать с управлением.
- Волнуется... - торжествующим шепотом заметил Медик и слегка дунул Пыху в ухо...
Трактор хрюкнул что-то матерное, вздрогнул и подох. По инерции мы с Митькой вылетели в несуществующее лобовое, а Медик зацепился в кабине. С Пыхом на пару.
Отдышались. Огляделись.
Митька сидела на попе ровно и озабоченно рассматривала свою руку. 
- Я пальцы сломала... - простонала она, - Так и знала.... 
- Да, погодь, может просто вывих?
- Да?... - Митька сморщилась и показала беспомощную кисть, - бляха-муха.... рабочую правую руку!... 
Судя по внешнему виду - пальцы и впрямь были травмированы.
- И что теперь? - поинтересовалась я у лужи, в которую уткнулась фейсом, - Делать? А?!
- В больницу надо ехать, - высовываясь из кабины утвердил Медик. За ее плечом маячило счастливое лицо Пыха.
- Ясен пень - в больницу, - разъярилась я, - куда ж еще! Да вот только, вопрос - НА ЧЕМ? На чем мы туда поедем? На этой вот колымаге? А?! Ты ее толкать будешь, или может быть мне впрячься? А?! 
Митька простонала что-то мучительное и, скрючившись, качала раненую руку.
- Не ори, - Медик стушевался на мгновение, но затем вновь сделал суровое лицо, - щаз Пых что-нибудь соорудит...
- Он соорудит... он ТАКОГО соорудит... - мрачно пообещала я, мечтая кого-нибудь убить. В особо извращенной форме. А именно - Медика.
Назревал конфликт.
- Пых... - Медик обернулся через плечо...
Однако, Пых ничего сооружать не собирался. Выскочив из кабины, он нервно привставал на цыпочки, бурчал что-то нечленораздельное и явно что-то высматривал на горизонте...
- Пых... - вновь позвал Медик.
Пых вдруг замычал что-то и возбужденно замахал руками, тыкая куда-то вдаль.
- Он еще что - немой? - устало пробурчала я всматриваясь по указанному направлению, - тоже мне... Му-му... Что-то... мне это... что это там?
- Похоже пыль...
- Я вижу что пыль... а откуда пыль... и куда?
- Да по-моему на нас.
Пых что-то гукнул и метнулся к трактору.
- Матка боска... - мое сердце упало.
На бешеной скорости по колее прямо нас нас несся... 
- Если ты есть, Господи...
... танк.

- Вы что, мужики ... - танкист откинул крышку люка, - ахуели?! 
Все-таки есть на свете наш - Лесбийский Бог.
- Мы не мужики... - гордо сообщили мы.
- Я чуть не обделалась, - забыв про руку, выронила Митька.
- Артисты, - сообщил танкист весело, - вот вы кто...
- Мы - Дайки... - также гордо продолжали мы, - и мы тут проездом!
- Вот что, гастролеры, - танкист сдвинул на затылок шлем и улыбнулся белыми зубами на черном лице, - щаз здесь пройдет колонна танков и от вашего тарантаса, - танкист сплюнул, - даже рожек не останется.
- Дяденька... нам бы в больницу, - жалостливо попросила Митька.
Танкист оглядел нас, трактор, прикинул что-то в башке и скомандовал:
- Раненных внутрь, водилу за руль, колымагу к танку, ну а вам... - и он ехидно улыбнулся, - барррышни, на броню...
Земля вдруг задрожала и на горизонте появилась головная машина колонны. Времени почти не оставалось.
Трактор быстро за что-то там прицепили к танку, Пыха усадили за руль...
- Шоб рулил, - пояснил танкист.
...а нам с Медиком предстояло ехать на снаружи. 
- С ветерком!.. - пообещал служивый.
Забравшись на танк мы с Медиком обомлели: на броне (то есть на нашем месте) крепко вцепившись в поручень уже кто-то спал. А именно тетка. Как дрова.
- А как же... - выяснить, за ЧТО же нам, собственно, держаться мы не успели.
Танк рванул с места, и как бешенный понесся по полю - трактор как пробка из бутылки выскочил из колеи. Бледное, как снег, лицо Пыха по появлялось, то исчезало в пыли. Огромные от ужаса глаза заслоняли солнце.
- Ты глянь... - переорал двигатель Медик, - на трактор глянь!
Собственно, глядеть особо было не на что... трактор как трактор, ну подумаешь - летит, а мне вот... бы! с! танка! не! слететь!...

На полном ходу танки с трактором на привязочке ворвался в деревеньку и лихо тормознул у синенького барака с вкусной надписью:
"СЕЛЬПО"
и внизу мелом 
"закрыто"
и еще чуть-чуть ниже 
"хуй"
и совсем внизу свежей краской
"Лялька лиЗбиянка!"

- Приехали! - проорал, откидывая люк, танкист.
Трупиком Пых вывалился из кабины, мы сползли с брони, выковыривая из-под ногтей кожу спящей тетки. 
- Она хоть жива? Вы ж ее насмерть зацарапали! 
- Надо было же за что-то держаться! - оправдывались мы под суровым Митькиным взглядом. 
Внезапно окно сельпо с треском распахнулось и на подоконнике оказался ящик водки. Сверху еще один
- Раз, - сосчитали мы, - два...
Танкист ловко закидывал их в танк, но казалось, что этот поток никогда не кончится...
- Двадцать восемь... тьфу, девять... блин.. - сбились мы.
- А больница там... - послал нас танкист.
- До свиданья, - попрощались мы.
Тетка так и не проснулась.

Казалось, деревня вымерла, куры и те были какие-то неживые, лежали в пыли и даже не квохтали...
- Странно как-то... 
- Угу...
- Не хватает чего-то...
- Ага...
Сзади раздались какие-то нечленораздельные гортанные звуки и мы сразу все поняли:
- Пых! Черт, мы Пыха забыли!
Обернувшись мы увидели клуб пыли с мелькающими частями тела, то голова Пыха, то нога Пыха, то опять нога Пыха.
- По-моему.... - насторожились мы, - Наших бьют.
- Бл-я-я-я-я-я-я-я... - прошипел Медик, - бля, на грелки порву....
И, выхватив из-за пазухи топор, метнулся к месту битвы, мы за ним. 
Когда добежали, пыль уже рассеялась, и кроме мальца в пыховой кепке, с кисточкой и ведерком в руках, никого не было. Следов тоже.
- Черт, - сплюнули мы отдышавшись, - никого.
Малец многозначительно усмехнулся.
-Эй, Медик, Медик... - запихали мы Медика, - вон мальчика спроси.
Медик спрятал топор за спину и елейным голосом спросил:
- Мальчик, ты тут буча не видел?
- А кто такой буч? - взрослым басом спросил мальчик.
- Это такая тетенька, похожая на дяденьку... вот и шапочка ее, - сдернул кепку Медик.
Малец подумал.
- Дай сто рублей - скажу.
- А в лоб тебе не дать?
- Тогда - не видел, - и малец демонстративно засвистел...
- У-у-у-у-у... гаденыш... - возненавидел Медик доставая из-за спины топор.
Пацана надо была спасать.
- А керосину? - сблефовала я, - Хочешь?
- Нуу, - радостно забасил тот, - дело говорите... Это, его Лялька уволокла... себе значит, приватизировала - и он махнул рукой, - там она... 
- Медик, дай мальчику керосина, - разрешила я.
- Обойдется мальчик, - злорадно сообщил Медик. - Мальчикам керосин вредный.
Малец сглотнул зло и сказал:
- Во-первых: я не мальчик - я девочка.... А во-вторых, в ведерке у меня - красочка.
Сплюнул, гордо развернулся и ушел.
- Ни фига молодежь, - поразились я и Медик, - подрастающая смена!
- Зря вы его так, - сказала вдруг Митька, - аукнется ведь, жопой чувствую, гаденыш....
Но мы уже не слышали, мы шли искать Ляльку, ту самую которая "лиЗбиянка", как гласила надпись на дверях сельпо.

Пыха мы нашли во дворе.
- Ёптить! - по-русски ругнулась Митька задев и опрокинув корыто.
- Говно!.. - заорали мы секундой позже, - Фу-у-у-у-у... - и бросились очищать подошвы модных башмаков.
- Не виноватая я, - снова оправдывалась Митька, любопытные хрюшки просунув морды сквозь дырки в стенах хлева, дружно подтвердили, что мол, хрю, виноваты и в самом деле они. Хрюшки.
Пых, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту висел в гамаке под яблоньками, и призывно вытянув шею в нашу сторону, старательно краснел, пытаясь привлечь наше внимание.
- Пых-х-х-х... - мягко выдохнул Медик бросаясь к гамаку...
"Медик - одноглазая лезба!" - красовалось красной краской по яблоне.
- Чу-у-у-у-у... - притормозил свой ровный бег Медик.
"Медик - жадная бучина!" - красовалось чуть далее на сарае...
- Бля-я-я-я... - заподозрил Медик...
- Медик... - позвали мы и ткнула пальцАми в хлев.
Там было написано ну совсем уж неприличное...
Вдалеке звякнуло ведерко с красочкой.
- Блядь! - удостоверился Медик, - Блядь, поймаю - задушу ублюдка!... ублюдку... тьфу, малолетку эту!..
- Ладно тебе, - отозвалась я, высвобождая Пыха, - Оставь ребенка в покое.
Митька молчаливо присела под яблоньку. Она была бледна и печальна.
- И где нам теперь искать больницу? - спросила я.
- И кто похитил Пыха? - спросил Медик. Пых засмущался и отвел в сторонку глаза.
Хрюшки вдруг заметались, ушами захлопали и пятаками заволновались.
- Странно это, - заметили мы.
- Японский бог… помилуйте, милые девушки, что это за безобразие?
Хрюшки, не выдержав, перешли с неясного бормотания на яростно истеричный приветственный вопль. Поросячье «ХРЮ» разнеслось по долинам и по взгорьям окрестным селам и селеньям.
- Мужжжчины, стройтесь рядами – щаз будем рАААботать, работать и есчо раз работать! 
Появилась Лялька.
У меня отнялся язык... дело явно шло к импотенции...


Глава 6. Лялька

- Я не художник и не поэт… я просто лиЗбиянка на склоне лет! – гордо сообщила она запахиваясь в халатик, - че рты раззявили? Мое богатство!
Лялька, и в правду лесбиянка, и действительно на склоне лет, была в ярко-медицинском халатике на голое тело и симпатичных колхозных галошах на босу ногу. На голове, помимо прически, красовалась очаровательная клетчатая кепка 80-х годов с гордой кокардой «ОСВОД». На шее ожерельем болтался стетоскоп, заправленный в чашку бюстгальтера, на другой чашке крестиком был вышит красный крест.
Медик, имевший отношение к медицине (какое точно, никто не помнил), понимающе хмыкнул. Митька многозначительно наступил нам на ноги, и сразу перешел к делу:
- Нам бы доктора!…
- А как же рвать… на грелки?… - беззвучно прошептала я, - За Пыха?
Митька лишь сильнее придавил мне ногу и сунул Ляльке в нос переломанные пальцы:
- Вы видели какой непорядок в хозяйстве? Это надо чинить!
- Тимку понесло… - констатировали мы и, развернувшись на 180, спокойно принялись выуживать Пыха из гамака.
Чуть позже из-за сарая, смущаясь и отряхиваясь, появилась Лялька, молодцевато поправляя сбившиеся груди, Митька застегнул ширинку и, растопырив над головой больные пальцы, радостно проорал:
- О! Как рукой сняло!
- Хм.
В воздухе разливался закат, круто замешанный на пацифизме и любви человека к человеку.
- Как порядочный буч, - засмущался Митька, - Я теперь обязан женится.

читать дальше >>