Как дела на личном фронте

Перебежками, твою мать! Перебежками! - бомбили нещадно, - алло! Алло! На связи!.. На связи!!! Есть! - и толкает под руку. 
- Кто?! - отрываюсь от бинокля, вроде бы слежу за передвижением противника, но туман и, ни хера, не видно. 
- Первый… 
- Алло! Первый! Алло! Бляяяя… - разорвавшийся фугас разбросал ошметки земли и чье-то нутро, - Алло! 
- Передислоцируешься?! - голос первого был зол и немного истеричен, - Твою мать! Я тебе тут жду, а ты там… куролесишь… 
- Первый! - злюсь, - Первый! Сдурел что ли?! Мы же договорились - ты там держишь оборону, а я здесь! Порозь! 
- Туго без тебя… - голос Первого внезапно пропал. 
- Связь оборвалась, - доложил, - видать провода перебили… 
- Бля! - шквал огня на нас, и голову из окопа - ну ни как… 
- Командир!!! Командир!!! 
- Чего?! - ни хрена не слышно сквозь все эти свисты и взрывы, - чего говоришь-то? 
- Донесение! От Второго! 
Донесение - прокопченный листик, залитый кровью и перепачканный порохом, - хм, подмога… какая подмога… мы тут в кольце, нас обложили со всех сторон! Блядь! О чем думает Командование?! 
- Командир! Командир! Языка привели! 
- Чего?! - малость контузило и голова шла кругом, - Языка?! 
- Ага… сам сдался… с белым флагом! 
- Веди, ща мы его, бля, во все дырки… 
Привели. Маленького. Худенького. Перепуганного. Со смешными ушами. Ничего не знает. Дитя еще на поле брани. От такого - опускаются руки… 
- Расстрелять?! 
- Эх…. Да нет… погодите что ли, не знаю чего с ним делать… - закурила и тошнота подступила к горлу… - под арест пока, а там разберемся. 
- Командир, приутихли ни как?! 
Давящая тишина насела на уши. И сразу стало пусто и страшно. 
- Щас начнется… перед бурей всегда - затишье. 
Бури не было. 
- Командир... 
Был меткий выстрел наповал. 
- Эй! Ты чего?! - и тереблю его непонимающе. 
Снайпер. 
- Эй! - тормошу не веря, - Ты чего?! - и крик задохнулся в тишине. 
Не промахнулся, гад… 
Кончился этот бой. 
Похоже - проиграли. 
- Жить будет, доктор? - и щемяще белый потолок в глаза, - а то как же без него?!... Без него ни как, без него мне не протянуть... 
- Будет, - хмыкнул доктор, сжимая в сердце скобы и вкладывая на место, - будет, повоюете еще... на пару... 
И он закурил, держа сигарету пинцетом. 

Питер, апрель 2000