Мечта для героя. (продолжение)

"Дом четырнадцать, четырнадцать... четырнадцать...". Черт знает, что такое! - четырнадцатый дом испарился. Исчез. Пропал. Провалился сквозь землю. Никогда не был построен. Я вытерла вспотевший лоб и поправила лямку тяжелой сумки на плече. Во рту пересохло - еще бы! Я уже полчаса, как приговоренная, кружусь на этом чертовом пяточке.
- Начнем сначала... - я оглядела фасад красивого серого дома начала века, - Дом десять, дом двенадцать... дом шестнадцать, восемнадцать... Мистика какая-то! Тьфу! - сплюнув в сердцах, я направилась к телефонной будке, одиноко и нелепо торчавшей на тротуаре в окружении ягуаров и бентли.
- Алло! Алло! Эльза! Блядь, это я! Ты мне адрес верный дала, погляди, там точно дом 14? Да? Нет тут такого дома! Да вот так и нет! Откуда я знаю, куда он делся! Что будем делать? Ясно..., - и я повесила трубку, - Что ж... будем искать.

Я поглядела поверх крыш домов на жаркое и радостное солнце, на жирных голубей, притулившихся на парапетах обветшалых балконов, заставленных горшками с бегониями и анютиными глазками. Ни пешеходов, ни афиш, даже машины тут проезжают редко - кому в столь благополучном районе требуется сексуальная подмога в виде разлекалок нашего магазина? Женам, забытым мужьями-бизнесменами, - ноги несли меня вдоль стройных рядов роскошных авто, - одиноким дельцам-пидорасам или престарелым меценатам, страдающим от простатита и слишком внезапно наступившей старости? А может быть, малолетним лолитным дочуркам успешных родителей, впервые вкусившим сладкие последствия онанизма? Да мне на это вообще-то наплевать, меня лишь интересует, куда, провались весь этот мир в тартарары, делся четырнадцатый дом?!
- Merde! - сказала я громко и краем глаза заметила кое-что странное, оглянулась так резко, что моя голова вывернулась под опасным для жизни углом: два дома прилегали друг к другу неплотно, между ними была узкая щель, недостаточная, чтобы заметить ее сразу, но вполне достаточная, чтобы в нее пролез не очень толстый человек. 
И его большая сумка. 

- Кто там? - раздался голос из-за двери.
"Иностранец", - определила я и повертела в руках квиток заказа:
- Буми Бартон?
За дверью как будто засомневались:
- Да...
- У меня заказ для вас.
- Какой заказ?
- Вы Буми Бартон?
Тяжелая резная дверь громыхнула засовом и парой цепочек, из узкой щели на меня уставились два желтых глаза на черном лице со вздернутым носом и вывернутыми губами.
- Да, я... но...
"Неплохо живет негритос", - подумала я и достала из сумки небольшой пакет, обернутый плотной коричневой бумагой.
- Вот ваш заказ, распишитесь...
- Дело в том, что я не заказывал ничего...
- Вы уверены? - спросила я, - Магазин "Стрела Купидона" подарки и игрушки для взрослых?
- Нет, нет! - негр замотал головой
- И вы не делали заказа?
- Нет!
- Точно? - потихоньку я начала нервничать.
- Послушайте, мадемуазель, может быть, я с акцентом говорю, но, скорее всего, вы - с акцентом понимаете. Повторяю: я не заказывал ничего ни во взрослом магазине игрушек, ни в детском. Я вообще ничего нигде не заказывал!
- Черт! - руки мои опустились. Потратить хренову тучу времени на поиск этого замаскированного дома, исцарапав руки и шею, пробираясь сквозь заросли какого-то куста, и глядеть теперь в желтоглазую чумазую морду негра, который живет, как белый человек. И ведь я ношу ему заказы, а могла бы чистить сапоги. Куда катится мир - теперь белые благоговейно припадают к лакированным штиблетам черных масса, и чаевых мне, видать, не видать. Из последних сил, я уцепилась за последний аргумент:
- Но ведь это дом четырнадцать?
- Да...
- И вы Буми Бантон?
- Да...
- Значит, ошибки нет - заказ оформлен правильно, - я сунула ему бланк для подписи, - Распишитесь в получении!
- Да поймите вы..., - с тихой, но очень хорошо слышимой ненавистью прошипел чернокожий, - Я ничего не заказывал!
- Вот обезьяна, - зло улыбнулась я ему по-русски, - Вы точно в этом уверены?
- Да!!!
- Тогда распишитесь в отказе от заказа. Учтите, заказ уже оплачен и деньги, как и заказ, возвращены не будут!
- Как я могу отказаться от заказа, который я не заказывал?! - побледнел от ярости папуас.
- Но ведь вы - Буми Бантон, - из последних сил учтиво сообщила ему я, - Заказ оформлен на вас...
- Я - Буми Бартон, и я не заказывал ничего у вас! - взвизгнул Буми, - Понимаете вы это своей глупой белой головой?! Я сейчас полицию вызову! 
Ах ты, он еще и расист! А ведь расистом должна быть я, а не он!
- Буми! Что там за шум?! – крикнул кто-то из глубины дома.
- Все! - выдохнул он, глядя мне прямо в лицо, и захлопнул тяжелую дверь
"Эх!" - тяжко вздохнула я и спустилась на одну ступеньку по лестнице вниз, но тут неожиданно дверь за спиной забренчала цепочками, отпираемыми засовами и, наконец, скрипнула, открываясь.
- Молодой человек..., - это, конечно, был Буми. А молодой человек – это, конечно, я. По той простой причине, что, кроме меня и Буми, на лестнице вообще никого нет, и Буми хоть и негр, хоть и говорит с акцентом, и при том расист, но он явно не идиот и сам с собой разговаривать не станет.
- Да? - учтиво откликнулась я и поглядела на его черную, виноватую рожу. Все ясно, моя взяла, он получит этот чертов заказ, он даст мне чаевые! О, да! Он отвалит мне неплохую монету! Интересно только, к чему был весь этот спектакль?!
- Извините, молодой человек, произошло некоторое недоразумение, - официальным тоном произнес Буми, и в этот самый момент он мне кого-то напомнил, - Прошу вас, - и он красиво пригласил меня войти.
Черт возьми! Черт возьми - да он швейцар! Этот черножопый всего-навсего швейцар, лакей, половой, бой, мальчик на побегушках!
- Вот обезьяна! - шепотом поразилась я, шагая за Буми по длинному темному коридору, - И кто же его хозяин? Кому служит эта желтоглазая рожа? - вывод напрашивался один - тому самому голосу, после вмешательства которого все чудесным образом переменилось, хотя и не сразу. И, видать, обладатель этого голоса сделал заказ на имя Буми. Но зачем?
- Обождите здесь, - он ввел меня в синюю, с золотыми бабочками на стенах, комнату и растворился.
- Богато, - заценила обстановочку я, снимая с плеча тяжелую сумку, - но пошло...
- Вы принесли заказ? - спросил у меня за спиной тот самый голос из коридора.
- Так точно, - подтвердила я, и, достав из-за пазухи папку с квитанцией, хмуро попросила, - Распишитесь в получении... мадам. 



- Так что? - Китти свесила голые ноги с кровати, - Ты идешь с нами?!
- Куда? - я сунула сигарету в рот, - Черт! - фильтр оказался с другой стороны.
- Я тебе вчера говорила! - возмутилась Китти.
- В самом деле? - вставив папиросу нужным концом в рот, я поискала спички на прикроватной тумбочке, прикурила и глубоко затянулась.
- Да что за черт? - Китти вскочила и, сверкая глазами, швырнула в меня майку, - Ты никогда не слушаешь, что я говорю!
- Нет, слушаю...
- Нет! Не слушаешь! И перестань дымить, когда я с тобой разговариваю!
- Когда ты на меня орешь...
- Что-о-о-о?!
- Черт, - я почесала бровь с раскаянием, - ничего...
- Я не ору на тебя! Я - не ору! То есть, я ору, конечно, но только потому.... только потому... что когда я говорю - ты меня не слушаешь! Не слушаешь! - и она начала судорожно одеваться.
- Да слушаю, - успокоила я, рассматривая ее классные сиськи.
- Нет! Не слушаешь! Я говорю тебе, говорю, говорю и... и... слова как будто проходят сквозь тебя! Вот вчера, вчера, когда мы ложились спать...
Легко сказать "ложились спать"! Кто-нибудь видел, как мы вчера ложились спать? Нет? Многое упустили! 
- Ты облевала ковер в прихожей...
- Я?! - Китти тормознула, но только на мгновение, - Да, я... Разве?! Э-э-э... Да! Да, облевала, но это было ДО! А ПОСЛЕ я сказала тебе...
После того, как я убрала этот чертов испорченный ковер, выкинула его в окно, проще говоря, а куда мне было его девать? Стирать? Сдать в химчистку? Нанять горничную со средством для чистки ковров? Хуя пирога, легче новый купить. Так вот, когда я убрала (а ведь тоже, между прочим, была не кристально трезва), и собралась было сварить себе, да, себе, кофе, эта полудохлая кукла вдруг очнулась и сказала:
- Меня заебала эта...
- Полка.
- Что?
- Меня заебала эта полка, ты так и сказала...
Китти вдруг напряглась, ее аж перекосило, а взгляд уперся в стену прямо над кроватью, с прямоугольником невыгоревших обоев и расстрелянными дырками вырванных с мясом болтов. Лицо ее на мгновение приобрело растерянное выражение, но затем вновь собралось по-боевому, и она устремилась в атаку:
- Полка к делу не относится! - заявила она, и я стряхнула пепел с сигареты.
Ясное дело, сперва эта упитая особь женского пола роняет тебе на голову, прямо на темечко, тяжеленную деревянную полку вместе со всем ее содержимым - коллекцией вибраторов (я ей, между прочим, своими руками таскала из магазина Эльзы новые модели), и оправдывается тем, что полка все равно "не впи... не всы… не вписывается... в интерьер"! Интерьера, кстати, кроме полки, кровати и подоконника в комнате больше и нет. А потом она пытается заявить, что я плохо ее слушаю! Будешь тут слышать хорошо, когда у меня звон в ушах со вчерашнего дня стоит.
- Вот дура баба, - вздохнула я и поправила под головой подушку.
- И не называй меня "ba-ba"! - истерично взвизгнула Китти
- Ну, а как тебя еще называть, "мужик" что ли?
- "Muzhique"?! "muzhique"?!! Ах, ты! А ну... выметайся, выметайся из моей постели!
- Ты чего?
- Вон! Вон я сказала! Чтоб ноги твоей тут больше не было! Чтоб я не видела тебя! Больше! Нигде! И никогда! - и она захлопнула дверь за моей спиной.
Одеваться пришлось уже на лестнице. 
- Вот бешеная баба! - вздохнула я и застегнула куртку.
- Muzhique! - презрительно крикнула высунувшаяся в окно Китти и с силой захлопнула фрамугу
- Точно, бешеная... - подытожила я, и почесала в затылке.

Меня, собственно, не расстраивал столь искрометный разрыв с Китти. Перефразируя известную мысль, китти приходят и уходят, а жить всегда где-то надо. Не многие девушки с таким же удовольствием, как Китти, готовы предоставить мне свою кровать, свой душ, свою кухню и гостевые тапочки в прихожей.
С неба сыпалась мерзкая морось и, закинув рюкзак за спину, я отправилась в то единственное место, где меня всегда рады видеть - на работу. 

- Китти звонила, - сообщила из-за прилавка Эльза, как только входная дверь, дзинькнувшая колокольчиком, захлопнулась за мной, - Вся в слезах...
- В самом деле?- без особого интереса спросила я, снимая и вешая куртку на вешалку.
- Говорила ужасные вещи...
- Например...
- Например, что ты ею не интересуешься и тебе безразлична ее внутренняя сущность...
- Свежие? - кинула я взгляд на пачку свежих журналов, - Что еще?
- Угу. Еще говорила, что тебя не интересуют ее чувства, потому как все твое внимание принадлежит ее квартире...
- И ведь знаешь..., - я отложила пару журналов в сторону, а остальные старательно пристраивала на витрине, - Иногда и у полных идиоток бывают прозрения...
- Китти, дорогая моя, далеко не идиотка.
- Ты думаешь?
- Уверена. И это подтверждают ее друзья...
- ... такие же идиоты, - подхватила я.
Эльза задумчиво поглядела на меня
- С твоей самовлюбленностью трудно тягаться.
- А жить еще трудней, - заверила Эльзу я, всем своим видом выражая радостное углубление в рабочий процесс. 

- Ну, и из-за чего вы разругались? - не выдержала Эльза через несколько часов после примерно двенадцатого звонка непонятой Китти.
- Лично я ни с кем не ругалась..., - мрачно отозвалась я из-под прилавка.
- Мда? А почему тогда я целый день оказываю твоей подружке бесплатную психологическую помощь, выступая в роли жилетки?
- Может быть, тебе это нравится?
- Ты думаешь? - засомневалась Эльза, с непониманием глядя на снова разрывающийся от трелей телефон, - Она идиотка, конечно, ты права...
- Ага!
- ... но идиотка вполне мирная и даже...
- Читала Толстого!
- Откуда ты знаешь?
- Она мне все уши прожужжала о русской литературе...
- Не тебе одной! - вздохнула Эльза и, решительно подняв трубку, тут же уронила ее обратно, - Ой! Так из-за чего вы поссорились?
- Я ни с кем не ссорилась!
- Хорошо, хорошо... из-за чего Китти поссорилась с тобой?
И в самом деле, из-за чего? Кто-нибудь может объяснить мне принципы мышления такой женщины как Китти? Боюсь, это загадка так и останется неразгаданной.
- Ты не представляешь, что мне приходится терпеть! Эта дебилка даже не знает, что такое трибадизм!... Зато ее крайне занимает проблема горбатых китов и утечки нефти в мировой океан!
- А тебя, конечно же, кроме трибадизма, не интересует ничего?
- Иди в жопу, Эльза!
- Ну не злись. Я давно предлагаю тебе подсобку... там можно поставить раскладушку и вообще устроится с комфортом...
- С большим комфортом я бы устроилась в твоей постели, Эльза... - сказала я, и мои соски свело.
- Это опасная шутка, ты же знаешь, - усмехнулась она. 
Я вожделела ее до животных хрипов. Каждый день видеть женщину, желанную, зовущую, пахнущую сексом. Женщину, от которой сладко ноет где-то в районе лопаток, сердце замирает в груди и клитор рвется из штанов. Видеть - и ничего не предпринимать. На это не каждый, знаете ли, способен. Тут нужна особая выдержка, железная закалка, совершенно крезанутая женщина, как Китти, в наличии и четкое понимание того, что ни к чему хорошему это не приведет. А я не могла себе позволить потерять друга в Эльзином лице.
- Думаешь, придется мириться? - плаксиво протянула я.
- Не скули, я все улажу, - твердо заверила меня Эльза и взялась за трубку телефона. 

"В общем-то, Китти не так уж плоха", - это я подумала, топая уже вечером домой, и мотнула головой, старательно выгоняя из носа остатки запахов Эльзиной доступности.
В самом деле, не считая некоторой невменяемости, она довольно милая девушка. Трахаться она, правда, совершенно не умеет, но ведь не это же меня в ней привлекает!
- Тебе нужна не она, а ее жилплощадь! - истерично взвизгнул внутренний голос, и я с достоинством с ним согласилась. К чему отпираться? Все ведь взрослые люди.
Мне и в самом деле негде жить. Работа в Эльзином магазине непыльная, но не приносит много денег. Между достатком и здоровьем я всегда выбираю последнее. Ценю, когда можно подольше поспать и вообще - работать я никогда не любила. И в других этого не понимала. 



- Распишитесь в получении... мадам. 
- Буми, распишись и расплатись, - она легко выдрала золотой фантик из модной длинной сигаретной пачки. Довольно высокая, среднего веса, она так уверенно упиралась в пол своими кремовыми замшевыми полуботинками, что сразу верилось - да, на этой фотографии на фоне сложного горного водопада, рядом катамараном и в самом деле она.
- Давно так работаешь? – и она взглянула на меня с неподдельным, каким-то очень физиологическим интересом. Примерно так смотрят на обезьян в зоопарке, когда тем вдруг приспичит справить большую или малую нужду, - замирают и восторгаются: "Ну, надо же! Совсем как люди!"
- Спички, Буми, - она едва не щелкнула пальцами, и мне стало решительно противно. 
Противно от всего - от этой женщины, в которой воздух и воля на фоне пошлых обоев в бабочках, от этого Буми, вышколенного, словно здоровый цирковой пес, сильный, но подчиненный. От этих тяжелых штор, из-за которых казалось, воздух никогда не проникал в это помещение, наполненное если не пылью, то какой-то взвесью времен: высыпавшейся трухой из антикварных столиков, сервантов, ковров, бесконечных банкеток, подушек и подушечек. Но самое невыносимое – это то, что, конечно, ни я, ни Буми людьми не были, мы были теми самыми обезьянами в клетке: не очень удачной подделкой под человека. Не более. Человеком здесь была только она.
- Не так давно, - ответила я с легким вызовом, с трудом подавляя непреодолимое желание сплюнуть в кадку с большой, видимо, крайне старой пальмой с подсохшими на кончиках листьями.
- И что, нравится работа? - она выдохнула дым где-то совсем рядом с моим ухом. 
- Вы мне что-то хотите предложить? – нахально спросила я, вешая сумку обратно на плечо, - Предлагайте. А нет - так я пойду.
- Не кипятись, - она решительно затушила окурок в той самой прельстившей меня пальме, - Мне нужно пару советов. Буми! - позвала она дрессированного негра и одним движением скинула на пол бумаги со стола, покоившегося на мощных ножках в виде лап какого-то мифического животного.
Неуловимым движением фокусника Буми водрузил на стол штук шесть вибраторов различной формы, цвета и размера.
"Вуаля!" - сама себе прошептала я, и на мгновение мне показалось, что на голове у негритоса светится волшебный золотой цилиндр. Но только на мгновение.
- Вот, - сказала мадам неожиданно извиняющимся тоном, и на лице ее отобразилось смешанное чувство гордости, удовольствия и некоторой неловкости
- И что? Можно у вас тут курить? - не дожидаясь ответа, я потянулась за пачкой в карман, - Хотите от меня чего? Спички есть у вас?
- Буми, - позвала она и закусила губу, - Понимаете, мне надо выбрать подарок, но я как бы совершенно не ориентируюсь во всех этих... штуках. Поэтому - проконсультируйте меня.
- Кому дарить собираетесь? - поинтересовалась я, беря в руки огромного размера ствол, цвета темного шоколада и вполне пригодного для удовлетворения сексуальных аппетитов слона.
- Что вы говорите?.. При чем тут - кому?
- Ну, мужчине, женщине? Нет ли аллергии на химические составляющие, например, на латекс. Интересует ли его, ее анальный секс, вот видите, тут насадка, есть с насадкой для клитора, мужчине она вряд ли нужна... Вот эта модель не очень удачна, сейчас в моде киберскин...
- Что? В моде? На ЭТО?!! - она немного растерянно вытянула новую сигарету из пачки, - Что такое киберскин?
- Заменитель кожи. Абсолютно реальные ощущения. Потом, у вас тут вибраторы, дилдо, фаллоимитаторы - это все для разных целей... Вы себе берете? Тогда надо ориентироваться на диаметр... Что? - искренне удивилась я, глядя в ее расширяющиеся от ужаса глаза, - Да что же?!!! Буми! Буми, мать твою!

Обратно шла, конечно же, очень злая.
- Да еб твою мать! - говорила я себе, с силой выбивая такт ногами, - Столько потерянного времени!
Вот пойми этих покупателей - сначала поназакажут себе метровых хуев, потом прилюдно в обморок падают, ты еще и виноват.
- Я полицию сейчас вызову! - злобно сказал мне Буми и хлопнул перед носом тяжелой дверью.
И никаких чаевых! И это после того, как я поймала эту дуру и практически на руках донесла до дивана!
- Блядство какое! Барышня кисейная, как, блин, на сафари антилоп отстреливать - так она первая, а как... да тьфу!
Я, наконец, дошла. Прошла по коридору, топая ботинками, утопающими в мягком ворсе хорошего напольного покрытия. Вдохнула украдкой запахи свежей бумаги, краски и растворимого кофе. 
- Вы опоздали, - сказала мне секретарша строго, - Мэтр уже закончил прием.
- Но мне назначили на сегодня!
- Да, на три часа дня, а сейчас - пять.
- Но мадемуазель, понимаете... Можно я подожду тут, вдруг он освободится? - она лишь хмыкнула, пожала плечами и уткнулась в свои бумажки. Я смотрела сверху вниз на ее затылок, покрытый светлыми, явно крашеными, кудряшками, и не испытывали ничего, кроме нестерпимого желания взять тяжелое немодное пресс-папье и со своего маху прикатать им ее по столу. Приложить так, чтобы нос впечатался в этот официальный стол и брызнул на все это офисное благообразие кровавой юшкой. На белые стены, белый ковер и синие вазы на полу… и что вообще за дебильная мода везде высаживать пальмы?!!
"Господи", - ну нельзя быть такой нетерпимой. И нетерпеливой быть нельзя и вообще - к людям надо относится с уважением, у нее таких, как я, за день - много, много десятков. Совсем как у меня - членов полный ассортимент. 

Я закрыла глаза и оперлась затылком об стену. Ноги ныли, надо бы раскрутить Эльзу на мотороллер. Ну невозможно весь день проводить в метро, там не пройти - столько народу, разве что на ходулях. Есть пара моделей вибраторов вполне удобных, можно приспособить... Может быть, даже встроить в них моторчик, и они будут сами, без посторонних усилий носить меня по городу... хотя... конечно, батареек не напасёшься...
- Что вы говорите? - краем уха уловила я разговор и вынырнула из сна.
- Ага! Я ждал вас в три... Что ж, новостей для вас нет - ваш лирический герой так и остался без мечты, – шарфом вокруг шеи.
- Но... как же...
- Главное - не сдавайтесь, - руками в рукава пальто, - Пишите больше! - он похлопал меня по плечу, - И приходите, приносите... Оревуар! 

дальше >>