Помню в детстве к моей маме обожали ходить подружки. Не за тем, о чем вы там себе подумали, на «на чай». Ходили, они конечно, не каждый день, а довольно редко: раз в месяц примерно. Каждый их визит был для меня маленьким детским счастьем. Потому что, если вы не знаете, в те далекие времена тотального дефицита ходить в гости с пустыми руками было не принято. Поэтому замирая в ожидании у дверей какой-нибудь тети Таи (пышногрудой вкуснопахнущей женщины-повара) или тети Дины (спортивной седой женщины тренера по легкой атлетике), я, на самом деле, нахально караулила презенты, коими наделяли меня эти сладкие женщины детства.
С тех пор и появилась в моем списке слабостей набор отечественных конфет, от одного названия которых прошибает ностальгическая слюнька: «Каракум» там, или «Красная Шапочка», «Гвоздика» и самое редкое «Грильяж в шоколаде». Мама торжественно водружала на стол парадный заварочный чайник, парадные же фарфоровые чашки, конфеты ссыпались в бабушкину вазочку с ятями на донышке, и таинство начиналось. Ах, как любила я забраться на колени к кому-нибудь подружке (особенно к тете Свете!) и, мерцая глазами, гипнотизировать конфетный рай, пока какая-нибудь самая добрая из присутствующих теть не разжалобится, да и не угостит меня внеочередной конфеткой. Так и текли чайные вчера в неспешной беседе о каких-то взрослых вопросах, в которых я по малолетству ничего не понимала – я коллекционировала фантики. И после каждого такого вечера, коллекция моя значительно пополнялась.
И вот. Однажды. Подружки заявились вне положенного графика. Не было ни парадного чайника, ни праздничных чашек, ни что самое обидное – конфет.
— Показывай! – с порога потребовали тети у моей мамы и она, немного стесняясь, достала с антресолей какую-то тяжелую книгу. Которую тут же сгрудившись они и принялись рассматривать. Молча. Напряженно. Благоговейно листая страницы.
Нет, это был не порно-роман в картинках. Точнее, почти не порно-роман.
Это был каталог нижнего белья «Neckermann». Черт его знает, как он попал в нашу отдаленную от западных благ цивилизации, семью, но факт остается фактом – на фотографиях были изображены почти голые тети и дяди с волосатыми пупками. Дядь, тети торопливо пролистывали практически зажмурив глаза. На рюшистых же бюстгальтерах, комбинациях, трусах и панталонах они восторженно замирали, не в силах выговорить ни слова.
Стоит ли говорить, что этот каталог и был моим первым гидом в мир полуголых женщин. Голых, я до этого, видела только в общественной бане и вид этот, вдохновлял мало. Тут же – красивые немецкие фотомодели с приятными формами зазывно улыбались игриво оттягивая брельнику бюстгалтера и оттопыривали попы обтянутые недоступным заграничным бельем. Ух! Потрясло меня не это. Потрясло меня то, что пожилые женщины (в каталоге им был посвящен целый раздел) оказывается, тоже хотят и могут быть красивыми! Это было открытие. Именно тогда я поняла, что моя мама моей бабушке не с неба упала, а стала, так сказать плодом любви. Открытием также было еще и то, что теплыми паталонами или трусами парашютами с живодерскими резинками мир белья не ограничивается! Или что белье может быть красивым или например, прозрачным(!!!), и не напоминать смесь бронежилета и ватника. Ни красоты, ни удобства. Для меня до сих пор остаются загадкой гигиенические свойства белья совесткой эпохи.
Мужское белье, это отдельный разговор. Оно не ассоциировалось у меня с крутытыми мускулистыми мачо цвета бронзового загара из заграничного каталога. Нет. Оно устойчиво ассоциировалось у меня с темным и длинным коридором нашей коммунальной квартиры, под потолком которого день и ночь, год за годом сушились семейные трусы соседа дяди Коли. Гардероб его в этом отношении пугал бедностью ассортимента: кроме коричневых в желтые цветочки (куриная слепота, по-моему), у него были ярко голубые сатиновые трусы в якро-красную полоску.
Пролистав каталог раза три подряд, мамины подружки загадочно извлекли из маминых запасников самодельную наливочку, возбужденно пошептались о чем-то, а потом ушли о похихикнув пару раз в прихожей. Сложилось впечатление, что они тоже видели полуголых женщин впервые. Ну, или мужчин с волосатыми пупками.
Убирая каталог в антресоль, мама спросила вдруг горько:
— В какой стране мы живем?!
— В СССР! – звонко ответила я.
