новое:  

Там, где не тает снег
Если бы мой герой был менее сдержан, он, конечно, написал бы что-нибудь интригующее, что-то вроде: «Как я хотел бы просыпаться рядом...» и подписался «Зорро». И оставил номер телефона. Если бы был менее стыдлив, написал бы что-нибудь более прозаичное, типа: «Завтра в шесть приглашаю вас на чашку кофе в «Москва-Берлин»». И оставил бы номер телефона. Однако, он написал: «Создание портфолио. Портреты. Постановочная съемка», подумал еще мгновение дописывать ли «Недорого», но не стал. И оставил номер телефона.
- А имя? – нетерпеливо уточнила Варька, - Имя он написал?
- Написал.
- Женское?
- Конечно, он же женщина!  :: читать ::

чуть ранее:

Deep in work
Я помню твою кожу. Темноватую наглую вульву, детскую улыбку, развратный пупок. Я помню твои ногти, синими осколками вниз живота. Я помню твой запах, пряный и сладкий запах твоих подмышек. Их соль. Их вкус. Я помню твой сок на моем бедре. Я помню выпуклость твоей худой спины, твои динозаврьи позвонки, твои лопатки, ритмично выбивающие такт - "Ом" моего наслаждения. Я помню твои волосы, темные, строгие, жесткие. Я помню тебя. Я храню тебя. Прямо под кожей, я извлекаю тебя прикосновениями пальцев к щеке. Я дышу тобой, твоими губами, легкими. Я мастурбирую - твоими пальцами. Я закрываю глаза, я чувствую тебя. Я беременна тобой, я ношу тебя под сердцем. Почему ты предала меня, дрянь?...  :: читать ::

Контурные карты
- Ну, - говорила она, подхватывая меня под руку, - Какие новости на селе?
- Михайловская целовалась в туалете с Добровольским.
- Ужас, ужас! - смеялась она, - Но ведь они прекрасная пара?
- Да?... - щурился от снега я, вспоминая, что буквально на днях Добровольская мама, красивая кареокая женщина, слегка застенчиво опустив глаза, пыталась втолковать мне, что Сашенька нуждается во внимании девочек, возраст у него такой, и если вдруг как-нибудь так случится, что мы с Сашенькой подружимся, то она, его мама, конечно же, будет за сына спокойна. Мол, не страшно будет сыну по вечерам со мной гулять. И видимо, будет кому утирать его сопли, но я этого уточнять не стал. Я понимал мамины волнения. Мама вздыхала и дрожала ресницами, а мне почему-то казалось, что с большим удовольствием я бы гулял с ней, с этой красивой, вкуснопахнущей женщиной, чем с ее сопливым сыном, но вслух, естественно, этого не сказал, - У нас прекрасная домашняя библиотека... - пустила мама в ход последний аргумент, и я, подумав, тут же заверил её, что загляну на днях. Библиотека меня волновала гораздо больше, чем Добровольская мама. Подумав обо всем этом, я инстиктивно сжал руку Раисы Михайловны и она, улыбнувшись, поинтересовалась вдруг:
- Ну, а ты когда будешь с кем-нибудь целоваться?
Я, помню, покраснел ужасно, и что-то сперло в груди, и отчего-то захотелось провалиться сквозь землю, а она лишь смеялась громко и очень заразительно, до слез.
- Господи, ну прости! - и целовала в лоб. Что было, конечно, совсем излишне: ее колкие усики на моей коже вызывали миллиарды мурашек и слабость в ногах.
- Пойдемте в кино? Завтра? "Анжелику" показывают.
Она куталась в воротник шубы:
- Нет, детка, прости... Меня уже пригласили.
И я ревновал совершенно отчаянно. И сидел в кино как на иголках, вытягивая шею и высматривая ее в зале и, конечно же, этого нахала, конкурента, этого подлеца, достойного самой изощренной казни... :: читать ::

В баню
Я смотрю на нее так внимательно, будто впервые вижу. Так оно и есть отчасти. «Что женщины могли бы любить в тебе»? Эти руки они могли бы любить? Эти глаза? Эту манеру брать в рот сигарету? От звуков этого голоса волноваться? Что они могли бы любить в ней? Я смотрю на нее так пристально, с таким интересом, так до неприличия подробно, и каждое мгновение моего внимания рождает ощущение нереальности её существования. Чем прилежнее я рассматриваю её, тем больше, почти физически ощущаю главную ложь этой минуты — ее нет. Ее не существует. Ее присутствие здесь, сейчас, в этот момент, этот разговор со мной, касание моей руки — фантастический и невероятный спектакль...  :: читать ::

Мечта для героя
... Мой мир состоит из односпального матраса, одиноких шлепанцев в прихожей и единственной зубной щетки в ванной комнате. В моем мире дверь толчка снесена мною же, пьяной, еще пару лет назад, и нет ни одного повода вешать эту дверь обратно - мне не от кого прятать свой стыд. Мой мир единичен и свободен в своей ограниченности. Он легко прогибается под девицами типа Китти, которые мягко обтекают его, но никогда не проникают внутрь. Мой мир девственен, плева его не нарушена чужим желанием войти. И больше всего на свете я не желаю принадлежать кому-нибудь, кроме себя самой... :: читать ::

Четыре. Ни слова о любви
... Можно было долго сидеть и представлять, как я занимаюсь с ней любовью. Ее глаза вспыхивают страстью, улыбка, чуть приоткрывающая зубы бродит по ее губам, руки обвивают мою шею и она пристально, близоруко смотрит мне прямо в глаза, а я смотрю на ее рот, который через мгновение буду сминать в поцелуях, выжигая на них вечное клеймо моего присутствия. 
Она расплачивается, встает и, скользнув, по моим пыльным ботинкам беглым взглядом, уходит, тренированными икрами и круглыми каблуками хороших туфель выпечатывая кругляшки франков на мягком от жары асфальте. В воздухе еще немного пахнет ее духами, разгоряченным телом, но вскоре эти ароматы, жадно всосанные моим носом, собираются в районе переносицы, где на них вешают бирочку и отличительными приметами: Париж, кофе с корицей, жара, блондинка, на вид лет пятьдесят-пятьдесят пять, подпольная кличка "Леди Винтер" и - сдается в архив. Их много там таких, плотными рядами, ютящимися на пыльной полке... :: читать ::

юмор:
- Стоять! Сейчас будут ласки!
Тот самый предупредительный выстрел в воздух, после которого переходят к... :: читать ::

еще ранее:

Гастроли Дайков 
- Да уж… названьице. – мы месили ногами раскисшую дорогу.
- Ходит легенда, - Митька, крякнув, поправила за спиной рюкзак, - сюда ссылали… этих, политических.
- А по-моему, - пробурчала я, - сюда ссылали эротических… 
Бабка, с усами и казачьих, с лампасами, штанах, встретила нас, деловито попыхивая трубкой:
- Что? - мужским басом спросила она, - Керосину привезли?
- А-а-а-а… - растерялись мы, - токо спирту…
- Эх, - выдохнула бабка табачный дым, - ну проходите, коль пришли…
- А звать-то ее как? - поинтересовался Медик, косивший под «интеллигентную».
- А звать меня, - откликнулась бабка - дед Митяй.
Мы даже не удивились... :: читать ::

Абсурдные Заметки из жизни Иванова 
- А какую музыку предпочитаете? - говоривший был импозантен, сед, холен как иностранец и производил впечатление интеллигентного человека. 
- Наверное, гей, - подумал Иванов. 
- Я театральный художник, - объяснил Иванову Гей, - а у вас, должно быть, южные корни? 
- Нет, и я даже не наркоман. 
Гей так внимательно посмотрел на Иванова сквозь стекла свои недешевых очков, что у Иванова зародилось подозрение, что он станет сейчас валютной проституткой...  :: читать ::

Жить с Матраскиной
Матраскина, она такая… Она всегда чего-нибудь хочет, но чаще все -таки, кого-нибудь. Обычно - женщин. Матраскина спит со всем, что движется. Потом старательно, с замиранием сердца, заносит всех своих постельных подруг в книжечку с интригующим названием: "Приход - В расход", с подробным рисованием схем, как и куда, ну и с комментариями, конечно...  :: читать ::